Эпилептолог – это врач-невролог, который углублённо занимается диагностикой и ведением пациентов с эпилепсией и другими приступообразными состояниями. Обратиться к такому специалисту стоит не только после выраженного судорожного приступа. Поводом могут быть повторные эпизоды потери сознания, необычные приступообразные ощущения или движения, события во сне, а также судороги, возникшие после черепно-мозговой травмы.
В медицинском центре «Первоздрав» взрослых пациентов 18 лет по этому направлению принимает врач-невролог, эпилептолог Александр Борисович Кауркин. По наблюдениям врача, одна из главных сложностей эпилептологии заключается в том, что далеко не каждый приступ выглядит одинаково, а одного исследования обычно недостаточно, чтобы понять природу произошедшего эпизода.
Эпилептология относится к неврологии. Поэтому корректно говорить «врач-невролог, эпилептолог» – специалист, который занимается преимущественно эпилепсией, эпилептическими приступами и состояниями, которые могут их имитировать.
Современная классификация Международной противоэпилептической лиги ILAE выделяет фокальные, генерализованные, приступы, для которых пока неизвестно, являются они фокальными или генерализованными, и неклассифицированные приступы. При этом проявления могут быть очень разными – судороги являются только одним из возможных вариантов.
Поэтому задача эпилептолога значительно шире, чем просто «подтвердить наличие судорог». Врачу необходимо восстановить картину произошедшего события, определить, действительно ли оно было эпилептическим, установить тип приступа и по возможности понять его причину.
По наблюдениям Александра Борисовича Кауркина, среди частых поводов для обращения взрослых пациентов – эпизоды потери сознания, судороги, необычные события во сне, вопросы, возникающие после профессиональных осмотров, а также появление судорог после черепно-мозговой травмы.
Важно понимать: потеря сознания сама по себе ещё не означает эпилепсию. Некоторые сердечно-сосудистые, метаболические, функциональные и другие состояния могут внешне напоминать эпилептический приступ. NICE, например, рекомендует после первого предполагаемого приступа оценивать в том числе возможные сердечные причины с помощью ЭКГ, а также учитывать метаболические нарушения, включая гипогликемию.
И обратная ситуация тоже возможна: эпилептический приступ не обязательно сопровождается выраженными судорогами. В зависимости от типа приступа могут кратковременно изменяться сознание, движения, ощущения или поведение человека.
Поэтому одного внешнего признака обычно недостаточно – важна совокупность обстоятельств.
Нет. Один приступ ещё не равен диагнозу «эпилепсия».
Российские клинические рекомендации определяют эпилепсию, в частности, как наличие как минимум двух неспровоцированных или рефлекторных эпилептических приступов с интервалом более 24 часов. Диагноз также может быть установлен после одного такого приступа, если вероятность повторения оценивается как высокая, либо при установленном эпилептическом синдроме.
Отдельно важно не упрощать разделение на «спровоцированные» и «неспровоцированные» приступы. Наличие понятного провоцирующего фактора действительно имеет значение для диагностики, но не позволяет само по себе определить природу события.
Например, существуют острые симптоматические эпилептические приступы, которые возникают в тесной связи с острым повреждением или нарушением – структурным, метаболическим, токсическим и другим. Это не то же самое, что хроническое заболевание эпилепсией.
Поэтому после первого эпизода врачу необходимо ответить сразу на несколько вопросов: был ли приступ эпилептическим, был ли он неспровоцированным, существует ли риск повторения и есть ли заболевание или состояние, способное объяснить его появление.
Александр Борисович Кауркин в своей практике рекомендует после первого подозрительного приступа первично выполнить ЭЭГ и МРТ головного мозга по эпилептологическому протоколу, а затем обратиться к эпилептологу.
Это именно практический подход врача, а не универсальное правило, по которому каждый пациент обязан сначала пройти оба исследования и только после этого попадать на консультацию. Международные рекомендации, напротив, подчёркивают необходимость достаточно быстрой специализированной оценки после первого предполагаемого приступа. NICE рекомендует взрослым обратиться к специалисту, имеющему опыт диагностики первого приступа и эпилепсии.
Поэтому, если обследование невозможно выполнить быстро, не стоит откладывать обращение к врачу только ради ожидания МРТ или ЭЭГ. Необходимый объём диагностики можно определить уже после оценки конкретной ситуации.
Если исследования ранее уже выполнялись, их желательно взять с собой вместе с предыдущими заключениями, выписками и списком принимаемых препаратов.
Электроэнцефалография – ЭЭГ – регистрирует электрическую активность головного мозга и помогает врачу получить дополнительную информацию о вероятной природе приступов и типе эпилепсии.
Но у метода есть принципиально важное ограничение: нормальная ЭЭГ не исключает эпилепсию.
NICE прямо указывает, что рутинную ЭЭГ нельзя использовать для исключения диагноза. Между приступами характерные изменения могут просто не попасть в период записи. Если обычная ЭЭГ не дала достаточной информации, а клиническое подозрение сохраняется, специалист может рассматривать другие варианты исследования, в том числе ЭЭГ после депривации сна или более длительный мониторинг.
Александр Борисович также отмечает, что одной обычной ЭЭГ нередко бывает недостаточно, хотя она остаётся важным первичным исследованием.
Работает и обратное правило: изменения на ЭЭГ нельзя автоматически приравнивать к эпилепсии. Российские клинические рекомендации отдельно обращают внимание на необходимость оценивать результаты исследования вместе с клинической картиной, поскольку возможны как нормальная межприступная ЭЭГ у человека с эпилепсией, так и клинически незначимые или ошибочно интерпретированные изменения.
Именно поэтому результат ЭЭГ не должен рассматриваться отдельно от того, что именно происходило с человеком во время приступа.
Эта формулировка Александра Борисовича совпадает с формулировкой российских клинических рекомендаций: «диагноз эпилепсии – диагноз описательный». Смысл не в том, что заболевание можно диагностировать только со слов пациента и без обследований.
Речь идёт о другом: врачу крайне важно как можно точнее понять, как начинался приступ, что происходило во время него, сколько он продолжался и в каком состоянии человек находился после эпизода. Российские рекомендации подчёркивают важность подробного опроса как самого пациента, так и свидетелей приступа.
Поэтому история события и результаты исследований дополняют друг друга. ЭЭГ или МРТ не заменяют клинического описания, а одно описание не отменяет необходимость обследований, если для них есть показания.
По словам Александра Борисовича Кауркина, оптимально, если у пациента есть видеозапись самого эпизода. Если снять приступ не удалось, желательно получить максимально подробное описание от человека, который его видел.
Современные рекомендации поддерживают такой подход. NICE рассматривает рассказ очевидца и видеозапись как полезные дополнения к анамнезу, которые способны повысить точность экспертной клинической оценки, хотя сами по себе они не являются самостоятельным диагностическим тестом.
Если ситуация позволяет безопасно сделать запись, для врача особенно полезно увидеть начало эпизода, положение и движения тела, реакцию человека на обращение и состояние после окончания приступа. Приоритетом при этом всегда остаётся безопасность пациента – видеозапись не должна задерживать необходимую помощь.
МРТ при эпилептологическом обследовании необходимо прежде всего не для того, чтобы «увидеть эпилепсию» как таковую, а чтобы искать возможную структурную причину приступов.
К таким причинам могут относиться последствия черепно-мозговой травмы, инсульта, воспалительного или инфекционного поражения мозга, некоторые врождённые структурные изменения и опухолевые процессы. ВОЗ относит структурные причины к одной из основных этиологических категорий эпилепсии наряду с генетическими, инфекционными, метаболическими, иммунными и неизвестными.
Александр Борисович отдельно подчёркивает, что при впервые возникшем приступе важно не ограничиваться самим фактом приступа, а искать его возможную причину. В частности, необходимо исключать объёмные образования головного мозга.
Это не означает, что опухоль является наиболее вероятной причиной первого приступа. Такое утверждение было бы неверным и только излишне пугало бы пациента. Задача диагностики – последовательно рассмотреть возможные причины и не пропустить клинически значимые структурные изменения.
Раньше в медицинской терминологии широко использовалось понятие «симптоматическая эпилепсия». Современная классификация ILAE предлагает более конкретно указывать вероятную этиологию заболевания – структурную, генетическую, инфекционную, метаболическую, иммунную или неизвестную.
При структурной этиологии существует изменение головного мозга, которое обоснованно связывают с повышенной вероятностью эпилептических приступов.
Именно переход от более старой формулировки «симптоматическая» к современному описанию структурной этиологии, вероятнее всего, имел в виду Александр Борисович в разговоре о том, как изменилась классификация. Поскольку точная исходная фраза врача не была записана полностью, в статье корректнее объяснять сам принцип, а не оформлять эту формулировку как прямую цитату.
Появление судорог после черепно-мозговой травмы – один из поводов обратиться к эпилептологу, который отдельно отметил Александр Борисович.
Здесь особенно важен временной контекст. Российские клинические рекомендации различают приступы, произошедшие вскоре после травмы, и более поздние неспровоцированные приступы. Ранние события могут относиться к острым симптоматическим приступам, тогда как поздние приступы могут быть проявлением сформировавшейся посттравматической эпилепсии. Тяжёлая ЧМТ относится к признанным причинам приобретённой структурной эпилепсии.
Поэтому формула «после травмы появились судороги – значит, это эпилепсия» тоже неверна. Важны характер травмы, время появления приступа, результаты обследований и дальнейшее течение.
По словам Александра Борисовича Кауркина, базовая логика диагностики принципиально не меняется только из-за того, что один взрослый пациент молодой, а другой старшего возраста.
И действительно, в основе остаются одни и те же вопросы: что произошло, был ли эпизод эпилептическим, какой тип приступа наиболее вероятен, есть ли риск повторения и какая причина могла привести к его возникновению.
При этом спектр вероятных причин зависит от возраста и медицинского анамнеза. Например, инсульт и его последствия относятся к значимым приобретённым причинам эпилепсии у пациентов старшего возраста. Российские рекомендации отдельно рассматривают постинсультные приступы и постинсультную эпилепсию.
Поэтому одинаковый общий алгоритм не означает, что обследование каждого взрослого пациента будет совершенно одинаковым.
Среди ошибок, которые Александр Борисович наблюдает у пациентов, он назвал употребление алкоголя, продолжение ночной работы и употребление энергетиков. Особое внимание врач обращает на алкоголь.
Для статьи здесь важно разделять доказанные общие рекомендации и практические наблюдения врача.
Избыточное употребление алкоголя и нарушения сна действительно рассматриваются как факторы, которые могут увеличивать вероятность приступов у части людей с эпилепсией. Кроме того, алкоголь может быть связан с приступами и в контексте синдрома отмены. Значение ночной работы во многом связано с тем, что она способна нарушать нормальный режим сна.
С энергетическими напитками ситуация менее однозначна. Поэтому корректнее не утверждать, что любой энергетик обязательно спровоцирует приступ, а передать именно наблюдение Кауркина: врач рекомендует обращать внимание на употребление энергетиков наряду с режимом сна и алкоголем, особенно если человек замечает связь с приступообразными эпизодами.
Если эпилепсия уже диагностирована и назначена терапия, самостоятельно отменять препарат или изменять дозировку нельзя. Решения о лечении принимаются вместе с врачом с учётом типа приступов, диагноза, сопутствующих заболеваний и других факторов.
На первичном приёме Александру Борисовичу важно не только увидеть результаты ЭЭГ или МРТ, но и восстановить максимально полную историю эпизодов.
Врач уточняет обстоятельства приступа, его начало и продолжительность, наличие потери сознания, движения и ощущения во время события, состояние после него, возможные провоцирующие факторы, ранее перенесённые заболевания и травмы. Анализируются видеозаписи, если они есть, предыдущие заключения, результаты ЭЭГ и нейровизуализации, а также уже назначенная терапия.
По результатам консультации определяется, достаточно ли имеющихся данных или необходимы дополнительные исследования.
На приём желательно принести всю относящуюся к ситуации медицинскую документацию, предыдущие ЭЭГ и МРТ, выписки, список принимаемых препаратов и видеозапись эпизода, если она была сделана.
В медицинском центре «Первоздрав» Александр Борисович Кауркин принимает по направлению взрослой эпилептологии пациентов с 18 лет. Информация о направлении неврологии и записи доступна на странице медицинского центра.
Плановая консультация эпилептолога подходит не для всех ситуаций. Судорожный приступ продолжительностью 5 минут и более рассматривается как медицинская неотложная ситуация. Экстренная помощь также требуется при повторяющихся приступах без восстановления состояния между ними.
Не стоит ждать планового приёма и при выраженном нарушении дыхания, серьёзной травме во время приступа или другом состоянии, которое выглядит угрожающим жизни.
Если у человека уже диагностирована эпилепсия и врач заранее составил индивидуальный план действий при длительном приступе, необходимо следовать именно ему.
Может ли эпилепсия быть при нормальной ЭЭГ?
Да. Нормальная рутинная ЭЭГ не исключает эпилепсию. Исследование фиксирует ограниченный промежуток времени, поэтому характерные изменения могут отсутствовать во время записи. При необходимости врач определяет, нужны ли дополнительные методы исследования.
Если на ЭЭГ есть изменения – это уже эпилепсия?
Нет. ЭЭГ оценивают вместе с клинической картиной. Отдельная находка в заключении не должна автоматически превращаться в диагноз. Именно поэтому эпилептологу важно знать, что происходило во время самого эпизода.
Нужно ли обязательно делать ЭЭГ и МРТ до приёма Кауркина?
Александр Борисович рекомендует такой первоначальный маршрут после подозрительного приступа, если исследования доступны. Однако не следует откладывать специализированную консультацию только потому, что обследования ещё не удалось выполнить. Врач может определить необходимый объём диагностики на приёме.
Может ли эпилепсия впервые возникнуть у взрослого?
Да. Эпилептические приступы и эпилепсия могут впервые проявляться во взрослом возрасте. В такой ситуации особенно важно не только классифицировать приступ, но и разобраться в его возможной причине – структурной, генетической, инфекционной, метаболической, иммунной или иной.
Когда стоит записаться к эпилептологу
Если впервые произошёл эпизод потери сознания или судорог, повторяются необычные приступообразные состояния, появились судороги после черепно-мозговой травмы либо диагноз эпилепсии уже установлен и требуется дальнейшее наблюдение, можно обратиться к врачу-неврологу, эпилептологу Александру Борисовичу Кауркину в медицинском центре «Первоздрав».
Если приступ удалось снять на видео, сохраните запись. Также желательно взять с собой результаты предыдущих ЭЭГ, МРТ, выписки и сведения о принимаемых препаратах – эта информация поможет врачу точнее восстановить клиническую картину и определить дальнейшую тактику.
Экспертные комментарии: Кауркин Александр Борисович – врач-невролог, эпилептолог медицинского центра «Первоздрав».
Информация проверена: 23 сентября 2026 года.
Редакции источников проверены: 23 сентября 2026 года.
г. Екатеринбург, ул. Шейнкмана, 111
Заполните форму, и мы свяжемся с вами в ближайшее время для консультации по интересующему вас вопросу